искать в "Большом психологическом словаре"

ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА

Большой психологический словарь
ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА (англ. psychology of art) — отрасль психологии, которая изучает закономерности процесса восприятия и понимания людьми произведений искусства, исследует особенности психической деятельности, которые имеют место у писателей, живописцев, композиторов и т. д. при создании задуманных ими произведений, а также разрабатывает психологические вопросы художественного воспитания и эстетического развития. П. и. тесно связана с психологией творчества и эстетикой. См. Творчество, Художественные представления, Эстетическое развитие.

Добавление: Искусство на десятилетия, а то и на столетия опережает науку в познании неживого и особенно живого. Еще более существенно, что в отличие от науки искусство порождает живое знание (см. Знание живое). Искусство сохраняет человеческий мир целостным. Оно если и не предмет для подражания, то постоянное напоминание (ср.: А. С. Пушкин о поэте: Учит он воспоминать) науке о существовании целостного неосколочного мира. Многие психологи обращались к искусству, находя в нем подтверждение своих гипотез и стремясь найти новые. Б. М. Теплов писал, что художественная литература содержит неисчерпаемые запасы материалов, без которых не может обойтись научная психология (см. Человекознание). Искусство, являющееся посредником между душой и абсолютным, не только понимающее, но и создающее язык души, может помочь вернуть душу в психологический дискурс о познании, чувстве и воле, о сознании, деятельности и личности. Не менее важно, что П. и. вносит вклад в развитие целостных представлений о человеке, в изучение его живой души и сознания.

В. Ф. Гумбольдт обратил внимание на то, что произведение искусства и язык, подобно человеку, имеют свои внешние и внутренние формы. Такое же строение имеет и символ, не только поставляющий материал для искусства, но и конституирующий его. Живой символ, при обманчивой простоте его внешней формы, имеет безграничное внутреннее содержание. Напр., для раскрытия внутренней формы символа креста не хватило 2000 лет, на протяжении которых это пытаются сделать все виды христианского искусства. Символ одновременно материален и идеален, он и вещь и идея, поэтому лишь через символ вещь может стать идеей, а идея вещью (Флоренский П. А.). Символ одновременно конечен и бесконечен. В нем фиксированы все 3 цвета времени: прошлое, настоящее и будущее, т. е. в нем заключены не только образ и идея времени, но и представление о вечности. Символ допускает свободу понимания и интерпретации, и всегда, как и подлинное произведение искусства, как и человек, он полностью невыразим в понятиях и недосказан. Символ, в отличие от понятия, несет в себе не столько значения, сколько смыслы. Он обладает также эйдетической и духовной энергией. Подобными свойствами обладают и произведение искусства, и сам человек. В них «духовное доступно взорам и очертания живут» (О. Мандельштам). В произведении искусства присутствует душа художника, вложенная им при его создании. И. Бродский назвал стихотворения фотографиями души, по которым можно проследить развитие души самого поэта. Всматриваясь в душу поэта, читатель может заинтересоваться своей собственной душой. У. Блейк говорил, что поэзия учит обращать глаза внутрь самого себя, вглядываться в собственную душу. Проникновение человека во внутреннюю форму символа, произведения искусства, другого человека есть шаги по пути создания своей собственной внутренней формы, по пути само-строительства, «второго рождения». Философы, художники, психологи многое сделали для понимания влияния произведений искусства на человеческую душу Платон характеризовал каждый истинный акт большого искусства как предельную сосредоточенность, сведение в одной точке всех сил ума, воображения, памяти, чувства и воли. Подобная сосредоточенность описывается в таких терминах, как вдохновение, одержимость, неистовство, результатом которых бывает внезапное проникновение в истину. Главное свойство истинного искусства (согласно Платону, Л. Н. Толстому, Ж. Гюйо) состоит в способности его произведений притягивать (как магнит), захватывать, заражать и заряжать людей вложенными в эти произведения чувствами и энергией. В подобных описаниях весьма точно характеризуются внешняя картина воздействия искусства на человека.

В. В. Кандинский сделал след. шаг. Он утверждал, что всякое произведение искусства есть дитя своего времени, часто оно и мать наших чувств: «Истинное произведение искусства возникает таинственным, загадочным, мистическим образом "из художника". Отделившись от него, оно получает самостоятельную жизнь, становится личностью, самостоятельным духовно дышащим субъектом, ведущим также и материальную жизнь; оно является существом... оно, как каждое существо, обладает дальнейшими созидательными, активными силами. Оно живет, действует и участвует в созидании духовной атмосферы...» (О духовном в искусстве. — М., 1992, с. 99). Духовная атмосфера, в свою очередь, необходима для созревания и очеловечивания чувств. Кандинскому вторил А. А. Ухтомский: песни Петрарки и Данте стали определителями поведения для дальнейшего человечества. В этом же духе размышлял и Л. С. Выготский, считавший, что аффективно-смысловые образования сознания существуют объективно вне каждого отдельного человека в виде произведений искусства или в виде к.-л. др. материальных творений людей. Он подчеркивал, что эти формы существуют раньше, чем индивидуальные аффективно-смысловые образования. Искусство способно создавать «партитуру чувств», которая избыточна для каждого человека в отдельности, но, видимо, все еще недостаточна для человечества в целом. Выготский, Д. Б. Эльконин, Б. Д. Эльконин называют эти объективные аффективно-смысловые образования, существующие до и вне развивающегося индивида, идеальной формой, которая усваивается и субъективируется в процессе индивидуального развития, становится реальной формой психики и сознания индивида.

Т. о., мало кто сомневается, что искусство — одно из важнейших средств воспитания души, поскольку в нем эстетическими средствами выражается духовный и этический опыт человечества. Искусство — это дотеоретическая этика — этика в действии, а не в назидании. Оно практически вводит человека в мир человеческих ценностей, чего, к сожалению, нельзя сказать о науке. Не просто восприятие, а активное восприятие и созерцание произведений искусства есть начало духовной практики. А. В. Запорожец так описывал эволюцию поведения детей-дошкольников в театре: со-присутствие, сочувственное со-действие, со-чувствие, со-переживание. В итоге со-присутствие превращается в симпатическое со-участие или, в со-причастие, из которых может вырасти со-мыслие и эстетическое отношение к происходящему на сцене. Все эти стадии, благодаря детской непосредственности, отчетливо наблюдаемы. (См. также Художественные представления, Эмпатия.)

П. и. развивается непропорционально мало в сравнении с др. разделами психологии и особенно в сравнении с тем, какое реальное значение имеет искусство в истории человечества и какое влияние оно оказывает (может оказать!) на развитие отдельного человека. В последние годы плодотворно развивается смежная область П. и. и терапии — арт-терапия. (В. П. Зинченко).
Получите ссилку :
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования
0.02924 сек.